Участие России в трехсторонней миротворческой операции в Молдове/Приднестровье

С точки зрения интересов России с конфликтом в Приднестровском регионе Республики Молдова ее связывает скорее прошлое, чем будущее. Молдова не имеет общей границы с Россией, экономические связи России и Молдовы весьма ограничены и не имеют тенденции к расширению. Молдова активнее развивает политические и культурные связи с Румынией, нежели с Россией. При этом на момент выделения независимого государства Республика Молдова из состава СССР в нем проживало не более 13% этнических русских (для сравнения – украинцев 14%, а молдаван – 64%). Молдова сразу после отделения провозгласила военно-политический нейтралитет, и последовательно отказывается от участия в большинстве структур СНГ[i]. Использование оставшихся на территории Молдовы советских/российских военных сил как выдвинутого в Центральную Европу «военного форпоста» затруднено не только по политическим причинам, но и в силу пролегания наземных коммуникаций с Молдовой через территорию Украины, которая вряд ли позволит российскому военному присутствию в регионе укрепляться.

В то же время степень вовлеченности России в политические конфликты в Молдове в первой половине 90-х годов оказалась весьма высокой. Это было вызвано как остротой накала проблем вокруг судьбы «российсско-ориентированного» населения Приднестровского региона Молдовы, так и в силу вовлеченности в конфликт бывшей 14-й армии, дислоцированной в регионе, в котором в 1992 году разгорелись кровавые столкновения между сторонниками и противниками образования самостоятельной (теперь уже от Молдовы) Приднестровской Республики.

Следует констатировать, что конфликт далеко не являлся в чистом виде межэтническим: русские составляли не более 25% населения Приднестровья[ii]. Противоречия между лидерами в Кишиневе и Тирасполе носили преимущественно экономический и политический характер. Претендовавший на отделение регион Молдовы был не отсталой периферией, а одним из наиболее развитых в индустриально-экономическом отношении районов страны[iii]. Геополитическая значимость Приднестровья повышалась и тем, что регион близок к Северной Буковине и Южной Бессарабии – территориям, которые стали объектом территориальных притязаний Румынии, а также находится в непосредственной близости к Одессе – крупнейшему порту Украины.

Истоки нынешнего конфликта восходят к событиям конца 80-х годов. Летом 1989 года Верховный Совет МССР принял законы о языках, объявлявших молдавский язык единственным государственным. В ответ на это на промышленных предприятиях Приднестровья создаются Советы трудовых коллективов, которые организуют массовые забастовки, требуя проведения референдума по этому вопросу, что было отвергнуто Кишиневом. С этого момента нарастание национального движения в остальной части Молдовы, прежде всего позиция Кишиневского руководства, стали  подталкивать рост движения за создание приднестровской автономии.

В январе-октябре 1990 года в населенных пунктах левобережья реки Днестр, а также в городе Бендеры, расположенном на правом берегу Днестра, проводились голосования, названные позже референдумом. В них участвовало почти 80 процентов граждан, имеющих право голоса, и 96 процентов из них поддержали создание Приднестровской республики. В Кишеневе эти референдумы были объявлены незаконными. Летом 1990 года нарастала политическая напряженность как в самой Молдове, так и в отношениях между Кишиневом и Приднестровьем. Депутаты от Приднестровья покинули Верховный Совет МССР, который 23 июня 1990 года принял декларацию о независимости МССР. В ответ 2 сентября 1990 года в Тирасполе Второй съезд депутатов всех уровней Приднестровья провозгласил создание Приднестровской Молдавской ССР (ПМССР) в составе СССР.

Сразу же после провала ГКЧП, 27 августа 1991 года Верховный Совет Молдавии объявил о незаконности всех юридических актов, начиная с актов 1775 года, по которым Молдавия или ее части (прежде всего  Приднестровье) входили в состав России или СССР. В свою очередь, 1 декабря 1991 года в Приднестровье состоялись референдум о независимости Приднестровской Молдавской Республики (новое название региона) и выборы Президента ПМР. В них участвовали 78 процентов жителей, имеющих право голоса, причем за независимость высказалось почти 98 процентов голосовавших.

Результаты голосований в Приднестровье являются одним из доказательств того, что конфликт между этим регионом и Молдовой не имеет преимущественно этнического характера. Не только русские, но и значительная часть молдавско-украинского населения левобережья в 1990-91 годах настойчиво поддерживала идею его независимости от Бессарабии.

С конца 1990 года в Приднестровье создаются военизированные формирования, которые с середины 1991 года вооружаются огнестрельным оружием. В частности, в ПМР создано Черноморское казачье войско, имеющее на вооружении бронетехнику и артиллерию. В то же время молдавские власти создают сначала отряды полиции особого назначения (ОПОН), а затем, после августа 1991 года свои вооруженные силы на основе части дислоцированных там вооруженных сил бывшего СССР. Источниками вооружения для обеих сторон послужили прежде всего арсеналы соединений бывшей 14-й армии, дислоцированной на территории Молдовы.

Положение еще более обострилось, когда 28 марта 1992 года молдавским руководством было объявлено чрезвычайное положение и президент М.Снегур распорядился ликвидировать и разоружить приднестровскую милицию.

Военная стадия конфликта достигла апогея в июне 1992 года во время боев за город Бендеры, расположенный на правом берегу Днестра, но включенный в состав ПМР. Молдавское руководство пыталось силой захватить город и поставить его под свой контроль. Бои продолжались в течение 19-26 июня 1992 года. В них принимали участие с молдавской стороны силы МВД (прежде всего ОПОН), подразделения национальной армии, отряды добровольцев и отряды самообороны. Со стороны ПМР сражались республиканская гвардия, милиция. отряды казаков и ополченцев, а также так называемые территориальные спасательные отряды.

Об интенсивности боев свидетельствуют цифры потерь. Приднестровцы потеряли 203 человека убитыми (в том числе 169 членов вооруженных формирований) и около 300 человек ранеными. Молдавская сторона потеряла убитыми около 80 человек, более 500 было ранено, в том числе военнослужащих - около 350. Всего же в период ноябрь 1991 - июль 1992 года в ходе вооруженных столкновений погибло около 500 человек. По другим данным, общие потери убитыми только приднестровской стороны достигли 700 человек.

Вооруженные столкновения прекратились после решительных демаршей, практически ультиматума со стороны российского руководства. Генерал А.Лебедь, назначенный командующим 14-й армией, недвусмысленно заявил, что в случае продолжения боев  российская армия открыто вмешается в конфликт, причем скорее на стороне Приднестровья. Он охарактеризовал Молдову как «фашистское государство», предупредил о возможном конце молдавской независимости и заявил, что 14-я армия останется там, где она дислоцирована. Танковое соединение под командованием генерала М.Журбенко расчехлило орудия боевых машин, пообещав половину из них нацелить на молдавские, а половину – на приднестровские вооруженные формирования.

Подобные решительные акции Москвы, которые можно рассматривать как элементы принуждения к миру путем предупредительного развертывания и демонстрации силы, стимулировали договоренность о прекращении открытых военных действий сторон и проведении разделительной миротворческой операции. Вооруженные  столкновения прекратились 3 июля 1992 года и с тех пор не возобновлялись.

Молдавское руководство поспешило внести предложения по «интернационализации» конфликта, опасаясь одностороннего военного вмешательства России. На встрече глав государств-участников СНГ 6 июля 1992 года молдавский президент М. Снегур поставил вопрос о направлении в зону конфликта миротворческих сил СНГ, в которые должны были бы входить молдавские, российские (но не 14-я армия), украинские и белорусские контингенты. Однако это предложение не получило поддержки.

Миротворческая операция по разделению вооруженных группировок конфликтующих сторон в Приднестровье началась и проходила не под эгидой СНГ, а на основе двустороннего межгосударственного соглашения[iv], которое было подписано президентами Б.Ельциным и М. Снегуром. Существенно важно, что, несмотря на непризнанный «президентский» статус лидера Приднестровья Смирнова, он также был привлечен к подписанию документа, подтверждая тем самым, что обе конфликтующие стороны согласны на привлечение России к участию в урегулированию конфликта.

В соответствии с соглашением было определено, что в состав миротворческих сил входят молдавский, российский и приднестровский контингенты. Единственное, что было принято из условий М. Снегура, заключалось в том, что российский миротворческий контингент был рекрутирован не из состава 14-й армии, командный и личный состав которой, по мнению молдавской стороны, был слишком тесно связан с приднестровским руководством и населением.

Российской стороной были срочно переброшены в Приднестровье батальоны 45-й мотострелковой дивизии из Ленинградского военного округа, соединения 106-й воздушно-десантной дивизии и 27-й гвардейской мотострелковой дивизии. В состав миротворческих сил первоначально вошли 6 российских батальонов (примерно 1800 человек), 3 молдавских и 3 приднестровских батальона. Структура сил разъединения, таким образом,  была абсолютно нетипичной для международных миротворческих операций, где вооруженные формирования самих конфликтующих сторон обычно не включаются в миротворческие силы. В то же время имеются прецеденты, когда отдельные (прежде всего полицейские) формирования участников конфликта выполняют согласованные с основными миротворческими силами выделенные им функции[v].

Основное содержание политического соглашения, в соответствии с которым происходила операция, сводится к следующему:

  • конфликтующие стороны обязались предпринять все меры к полному прекращению огня, отвести войска и вооружения из «зоны безопасности»;
  • для обеспечения контроля за прекращением огня, отводом войск и вооружений в этой зоне создавался особый политический орган - Объединенная Контрольная комиссия, состоящая из представителей трех сторон, участвующих в урегулировании;
  • определялось, что комиссия использует в своей работе группы военных наблюдателей, ей в подчинение передаются созданные на добровольной основе воинские контингенты, представляющие стороны, участвующие в выполнении соглашения;
  • решения Комиссии принимаются консенсусом.

Важной частью Соглашения была договоренность о том, что части 14-й армии будут строго соблюдать нейтралитет, а вопросы о ее статусе, порядке и сроках вывода будут решены в ходе особых переговоров между РФ и Республикой Молдова.

После июльских соглашений 1992 года и начала миротворческой операции конфликт вошел в своеобразное «замороженное» состояние. С одной стороны, полностью соблюдается прекращение огня. С другой - серьезного продвижения к урегулированию конфликта нет.

ОБСЕ направило в регион конфликта наблюдательную миссию (первоначально в составе 8 наблюдателей), которая установила рабочий контакт с Объединенной Контрольной комиссией. Существенно, что участие представителей Румынии в политическом урегулировании (и в Комиссии), которое предполагалось первоначальной схемой по настоянию Кишинева, впоследствии было сочтено нецелесообразным[vi].

С переходом конфликта к «пассивной» стадии постепенно был сокращен состав миротворческих сил. Российское участие снизилось до 620 человек уже к 1996 г., а затем до 2-х батальонов (выделяемых на основе ротации 27-й гвардейской мотострелковой дивизией) общей численностью около 460 человек по состоянию на 2000 г.

Приднестровская сторона образовала особые Миротворческие силы Приднестровской Республики Молдова, объединив затем всех военнослужащих, участвующих в миротворческой операции со своей стороны в один батальон численностью от 900 до 1000 человек.

Миротворческий контингент Республики Молдова сократился до 2-х батальонов численностью несколько больше 1000 человек. При этом количество привлеченных к операции боевых и бронированных машин у молдавского компонента почти в полтора раза больше, чем у российского, и в 5 раз больше, чем у приднестровского.

Военные специалисты отмечают, что российский контингент играет скорее политическую, чем собственно военную роль на современном этапе. При уменьшении соотношении по численности с партнерами по миротворческим силам с 1:2:1 (Молдова: Россия: Приднестровье) в начале операции до 2:1:2 в настоящее время российский контингент достаточен для сохранения баланса среди самих миротворцев. Однако соотношение с имеющимися вооруженными формированиями сторон, которые могут быть задействованы в новых потенциальных столкновениях, составляет 10 (Молдова) : 1(Россия) : 6 (Приднестровье), и означает, что это миротворческий контингент «мирного времени», для классического «поддержания мира», который не справится с задачами боевого разъединения сторон в случае нового конфликта без привлечения еще остающихся в регионе, хотя и постепенно выводящихся  соединений бывшей 14-й армии[vii].

Функции миротворцев фактически заключаются в контроле района вдоль реки Днестр шириной 4-15 км. и протяженностью 225 км., а также района города Бендеры, где действует Контрольная комиссия. Общий масштаб района контроля около 2000 кв.км[viii]. Постепенно происходит его сокращение и сосредоточение контроля на районах дорог, контрольно-пропускных постов и мостов.

Было признано нецелесообразным создание политических органов урегулирования более низкого уровня непосредственно на местах помимо ОКК, поскольку в целом Комиссия, проводя заседания, как правило, раз в неделю, справляется с решением вопросов текущего взаимодействия сторон, его правовыми, экономическими, материально-техническими, бытовыми аспектами.

28 апреля 1994 года, в значительной мере благодаря предварительной работе, проведенной ОКК,  на встрече М. Снегура и И. Смирнова было подписано совместное коммюнике о принципах урегулирования конфликта. Суть его сводилась к признанию особого правового статуса, широкого самоуправления и экономической независимости Приднестровья в рамках единой Молдовы, а также права этого региона на самоопределение в случае объединения Молдовы с Румынией.

28 июля 1994 года была принята новая молдавская конституция, определяющая Молдову как нейтральное суверенное государство. Положение о нейтралитете, с одной стороны, стало правовым основанием для требований немедленного вывода 14-й армии, а, с другой, заблокировало возможности использования механизмов коллективного миротворчества СНГ для дальнейшего урегулирования конфликта. Были гарантированы также права этнических меньшинств и предусмотрен особый статус для Приднестровья и Гагаузии.

21 октября 1994 года было подписано соглашение между РФ и Молдовой, согласно которому 14-я армия должна была быть выведена из Приднестровья в трехлетний срок. Соглашением, в частности, предусматривалось, что 65 процентов движимого и недвижимого имущества 14-й армии отходит России, а 35 процентов - Молдове. Правда, в статье 2 говорилось, что практические шаги по выводу российских воинских формирований «в рамках указанного срока будут синхронизированы с политическим урегулированием приднестровского конфликта и определением особого статуса Приднестровского региона Республики Молдова».

Политическое руководство Тирасполя понимает, что полноценное вхождение Приднестровского непризнанного «государства» в состав Молдовы неизбежно приведет и к смене управляющих регионом властей, и в силу этого не торопится с решением конкретных проблем определения административного статуса Приднестровья, разграничения полномочий и реинтеграции региона с остальной Молдовой.

Особое значение в этой связи приобретает вопрос о политической, экономической и материально-технической поддержке, которую Приднестровским властям оказывает  бывшая 14-я армия. Уход «знаковой фигуры» генерала А. Лебедя с поста командующего 14-й армией в «большую российскую политику», его участие в президентских выборах в 1996 г. и избрание губернатором Красноярского края в 1998 г. (кстати, в обеих кампаниях без лозунга «поддержки Приднестровья») привело к ослаблению идеологического накала в переговорах о судьбе 14-й армии. Ее окончательный вывод стал вопросом времени и ресурсов.

В частности, остается не вполне решенным вопрос о том, кому могут быть переданы военные сооружения и, частично, вооружения, находящиеся на территории Приднестровья. Статья 13 упомянутого соглашения о выводе армии (которая давно уже по реальным размерам и структуре не соответствует громкому термину «армия») устанавливает, что сооружения и часть вооружений уходящих формирований передаются местным органам власти Республики Молдова. Понятно, однако, что передать все это органам власти Республики Молдова можно будет лишь тогда, когда такие органы власти будут созданы на территории Приднестровья в районах дислокации формирований. А без этого имущество и вооружения могут быть переданы только приднестровским властям, что не в интересах Кишинева.

В целом, рассмотрение конфликтного урегулирования в Молдове/Приднестровье позволяет сделать следующие выводы:

  • Если абстрагироваться от международно-правовой стороны вопроса, то предупредительное развертывание российских войск и последующее создание и деятельность трехстороннего военного контингента, обеспечивающего контроль над «буферной» зоной разделения враждующих сторон, то есть форма операции, соответствует (за небольшими исключениями) задачам и тактике международных операций по принуждению к миру и поддержанию мира.
  • В политическом и практическом отношении механизм коллективного миротворчества Содружества Независимых Государств, который еще только начинал формироваться на момент конфликта, несмотря на просьбы Молдовы, задействовать не удалось.
  • В правовом отношении операция основана на двустороннем межгосударственном соглашении, и является легитимным вмешательством Российской Федерации в дела Республики Молдова по просьбе ее законно избранного политического руководства.
  • Превращение Соглашения о привлечении в регион конфликта российских военных из двухстороннего в трехстороннее (привлечение к его выработке, подписанию и участию в Объединенной Контрольной комиссии лидеров Приднестровья) повышает правовую легитимность и политическую сбалансированность всей операции.
  • Организация процесса урегулирования по «международному образцу», с созданием многостороннего политического органа урегулирования (ОКО), в котором представлены министерства и органы иностранных дел сторон[ix], и которому формально подчинены миротворческие военные контингенты, а также привлечение к процессу урегулирования наблюдателей от ОБСЕ обеспечивает уже не только формальное, но сущностное сходство операции с международным миротворчеством.
  • Исключение из состава миротворцев (вопреки просьбам Приднестровья) подразделений бывшей 14-й армии как «необъективной» и привлечение по ротации российских контингентов из отдаленных регионов России характеризует стремление России и Молдовы к созданию и поддержанию стандартов операции как миротворческой, препятствуют нежелательной идентификации России как поддерживающей лишь одну из сторон конфликта.
  • Включение в состав миротворцев контингентов, предоставленных  самими враждующими сторонами, нарушает формальные принципы миротворчества и вряд ли было бы возможным, если бы операция проводилась под эгидой СНГ или ОБСЕ. Однако при нынешнем правовом статусе операции такая трехсторонняя структура контингента оказалась не только приемлемой, но и весьма функциональной. Более того, практическая успешность схемы, при которой «лояльные» по отношению к политическому примирению компоненты сил противников помогают нейтрализовать вылазки «нелояльных», продолжающих вооруженные или враждебные действия, позволяет настаивать на том, что этот тактический прием (положительно сработавший в Южной Осетии и в Молдове) является оправдавшим себя экспериментальным вкладом в опыт международного миротворчества.
  • Геополитические установки России, ее современная концепция национальной безопасности и военная доктрина не предполагают сохранения анклавов российской военной силы на территории других государств в случаях, в которых безопасность самой России как государства не затронута. В силу этого вывод остатков 14-й армии с территории Республики Молдова, хотя и сопряжен с известными экономическими и техническими трудностями, политически логичен и неизбежен. В то же время нет прямой (правовой) связи между уходом 14-й армии и отзывом российского компонента из миротворческого контингента. Российский компонент в трехстороннем миротворческом контингенте может оставаться в Молдове/Приднестровье вплоть до окончательного политического урегулирования, обеспечивая, вместе с российским политико-дипломатическим участием в ОКО, некоторое представительство российских интересов в регионе, причем в статусе, который (в отличие от присутствия 14-й армии) не вызывает международно-правовых и политических нареканий и проблем.

Таким образом, действия российских военных в Молдове/Приднестровье распадаются на два довольно отличных этапа. На первом этапе, до заключения трехстороннего соглашения от 21 июля 1992 г., российские военные контингенты, входящие в состав 14-й армии, осуществили не оформленные в правовом отношении элементы принудительных действий (предупредительное развертывание и демонстрация силы). На втором этапе, после заключения политических соглашений о принципах урегулирования конфликта, началась собственно трехсторонняя операция, которая уже соответствует по форме и ряду сущностных признаков характеристикам типичной  операции по поддержанию мира. Был изменен статус, состав, характер привлеченных контингентов, и, несмотря на отсутствие правового статуса операции ООН или региональной организации, действия трехсторонних сил вошли в соответствие с нормами и стандартами операций по поддержанию мира. Эта операция (наряду со структурно сходной операцией в Южной Осетии/Грузии) вполне может быть отнесена к особой разновидности международного миротворчества, когда миротворческие по форме действия отдельных государств и групп государств в отсутствие полноценного мандата СБ ООН неформально признаются международным сообществом как особые миротворческие операции.

[i] Только в 1994 г. парламент Молдовы ратифицировал присоединение Молдовы к экономическим соглашениям в рамках СНГ. Ни в Договоре о коллективной безопасности, ни в работе Штаба по координации военного сотрудничества государств-участников СНГ, ни в межпаралментском органе СНГ Молдова участия не принимает.

[ii] Этнические состав населения Приднестровья на момент конфликта: молдаване – 40%, украинцы – 28%, русские – 25%, другие – 7%.

[iii] На период распада СССР Приднестровье, например,  вырабатывало более половины всей

электроэнергии и до 40% промышленной продукции Молдовы.

[iv] Соглашение о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова от 21.07.1992.

[v] Такие прецеденты имели место, например, в ходе операции ООН в Восточной Славонии, а также на пост-дейтонском этапе в Боснии и Герцеговине.

[vi] Исключению Румынии из процесса урегулирования способствовал тот факт, что на выборах 1994 г. сторонники объединения Молдовы с Румынией набрали всего 6% голосов, и вопрос о такой политической перспективе был снят.

[vii] См. оценки военных специалистов в работе А.В.Демуренко «Развитие политических положений миротворческих операций, проводимых с участием российских контингентов войск», М., 1996, фрагмент 2.VI.3.

[viii] Что сопоставимо, скажем, с масштабами зоны контроля, выделенной российской бригаде в ходе операции ООН в Боснии.

[ix] С молдавской стороны – также министерства внутренних дел и министерства обороны.

Автор:  А.И.Никитин
Источник:  А.И. Никитин. Конфликты, терроризм, миротворчество. М.: Навона, 2009.